Суд последней инстанции

Собрание, на которое могут ходить только проживающие в учреждении, закрыло дверь АА перед пьяницей, ради которого оно создано. Билл У. описал момент, когда первые группы перестали бояться новичков («АА взрослеют»): «Кто мы такие, чтобы кого-то не пускать? Для многих отчаявшихся пьяниц АА — суд последней инстанции. Как мы можем захлопнуть дверь перед тем, кто стоит снаружи?» Суд последней инстанции — последнее место, куда можно обратиться, когда все остальные суды сказали «нет». Для человека, который всё ещё пьёт, больницы, тюрьмы и семья нередко уже сказали «нет». Развёрнутая форма делает открытую дверь долгом каждой группы (Большая книга, стр. 563): «Поэтому мы не можем отказывать никому из тех, кто хочет выздороветь.» А теперь посмотрите, как это выхолащивают. Лечебный центр проводит собрание в своём закрытом отделении или в жилом корпусе после закрытия и называет его АА. Приходят проживающие. Пьяница с улицы, без страховки и без койки там, не может пройти мимо стойки регистрации. Никто не голосовал за то, чтобы ему отказать. Это сделало здание. Собрание, в которое он не может войти, не соблюдает Третью традицию, что бы там ни читали в начале. Проверьте это сегодня вечером: если бы к двери вашего собрания подошёл незнакомец с запахом спиртного, решал бы, впустить ли его, кто-нибудь, кроме членов?