Тридцать один человек и торт

Группе в этом месяце исполняется сорок лет, и кто-то приносит фотоаппарат. Тридцать один человек, бисквитный торт с названием группы, выведенным синим кремом, баннер на стене за ними. Хорошая фотография. В тот же вечер она появляется с названием группы и датой, потому что в этом и был смысл съёмки. Двадцать девять человек вполне довольны. Двое — нет, а их причины — ничьё дело: в этом и суть. Выступать ли публично как член АА, АА оставляет решать самому члену, каждый раз. Камера просто решила это за двоих, пока они улыбались, потому что сказать «нет» в комнате, полной друзей, в тот момент стоит больше, чем кажется оправданным. Развёрнутая форма точна насчёт средства (Большая книга, стр. 565): «Наши имена и изображения, если мы представлены как члены АА, не должны использоваться в прессе, в кино или на радио» (в английском тексте — «broadcast, filmed, or publicly printed»). Никто в зале ничего не транслировал. Они сделали милый снимок на празднике. Снимок и есть трансляция — и он обнародовал решение, которое никогда не было решением группы. Не потому, что членство — тайна, а потому, что рассказывать о нём — дело самого каждого члена.