Наставник, выставляющий счёт

Представьте наставника, который начинает брать плату. Начинается всё разумно: его время чего-то стоит, он занимается этим двадцать лет, а мужчины, которых он проводит по шагам, становятся трезвыми. И вот уже есть месячная сумма, расписание и сообщение о том, что в четверг он сможет вас принять. Посмотрите, что из этого выходит, ведь не меняется ни одного сказанного слова. Меняется то, кто сидит в кресле. Подопечный — это человек, которому можно говорить правду: потеряв его, вы ничего не теряете. Клиент — это человек, которого можно потерять. А человека, которого можно потерять, приходится держать под контролем. Жёсткая правда смягчается. Разговор, принадлежавший подопечному, начинает служить наставнику. У отношений появляется интерес, а интерес искажает всё, чего касается, — в том числе и то, скажет ли он вам вообще, что этот интерес есть. АА провело эту черту рано. В его брошюре о Традициях, P-43, сказано, что первым членам стало ясно: ни один член АА не должен просить или принимать плату за то, чтобы «нести эту весть другому — от человека к человеку, лицом к лицу». Именно это и есть наставничество. Такого наставничества, к которому прилагается счёт, не бывает: нет компании, перед которой отвечает наставник, нет постороннего учреждения, заинтересованного в том, что он вам говорит.