Ночь, когда ему сказали «нет»

Шёл 1937 год. Билл без гроша, Лоис работает в универмаге, а в их доме на Клинтон-стрит полно пьяниц, которые не платят за постой. Чарли Таунс — владелец больницы, где Билл стал трезвым, — вызывает его к себе и делает предложение: «Я дам вам кабинет, приличный аванс в счёт заработка и весьма солидную долю прибыли. То, что я предлагаю, вполне этично». Затем главный довод: «Вы можете стать терапевтом без медицинского образования и добиться большего успеха, чем кто-либо в этом деле». Билл никогда не делал вид, что стоит выше этого: «В том, чтобы стать терапевтом без медицинского образования, не было совершенно ничего дурного». Он думал о Лоис. Он думал о своих кредиторах. В метро по дороге домой ему пришёл стих, как руководство, — «трудящийся достоин своей платы», — и решение было принято. Тогда он рассказал группе. Они сидели молча. Потом один из них нашёл опору: «Вы говорите, что предложение Чарли этично. Конечно, оно этично. Но то, что есть у нас, не будет работать только на этике; оно должно быть лучше». И, наконец: «Это вопрос жизни и смерти, Билл, и годится только самое лучшее». Кто-то напомнил ему его собственную фразу — «порой хорошее — враг лучшего». Билл написал потом, что члены, решавшие вместе, оказались выше его собственного руководства: «Так говорило групповое сознание. Группа была права, а я ошибался; голос в метро не был голосом Бога». Кабинет так и не сняли. Традиция 8 — не идея, которая кому-то пришла в голову. Это шрам от той гостиной.